Как собрать деньги на лечение за рубежом? Советы тех, кому пришлось это делать.

Родителей пятимесячной девочки, которые собирают деньги на дорогостоящее лечение, вызвали на допрос в Следственный комитет. Следователей заинтересовало, для чего жители Екатеринбурга открыли сбор и почему государство не оказывает им необходимую помощь. Родители больных детей зачастую открывают сборы на личный счет или банковскую карточку и благодаря этому получают необходимую сумму за короткий срок. Почему им не могут помочь фонды и насколько законна такая деятельность — разбирались «Известия».

На пару вопросов

Не дают на добро: Минфин забраковал льготы по НДФЛ для благотворителей Документ с фискальными послаблениями для филантропов планируется утвердить в ближайшее время

Для маленькой Ани, страдающей смертельным заболеванием, открытие благотворительного сбора — по сути, единственный шанс выжить. Благотворительные фонды отказываются помогать пациентам со спинально-мышечной атрофией (СМА), а получить лекарство за счет бюджетных средств удается единицам. Практически все родители, узнавшие об этом диагнозе у своего ребенка, вынуждены прибегать к тому, чтобы просить помощи у окружающих. Оплатить лечение этого заболевания за отведенный срок могут лишь очень богатые люди: укол, способный вылечить ребенка, обходится в 150 млн рублей.

Маму девочки вызвали в Следственный комитет для дачи показаний. Во время допроса следователи подтвердили тот факт, что оказать лечение за счет государства невозможно, и женщину отпустили домой. 20 февраля родители девочки сообщили, что закрыли сбор. Недостающую сумму пожертвовал владелец Новолипецкого металлургического комбината Владимир Лисин.

комитет Фото: ИЗВЕСТИЯ/Михаил Терещенко Добра хватает: почему не вся благотворительность одинаково хороша Где найти новогодние акции, которые действительно приносят людям пользу

Благотворительные сборы — питательная почва для мошеннических действий, но это не отменяет того, что больным детям всё еще нужна срочная финансовая помощь. Поэтому сперва родителям нужно предоставить в Сети доказательства того, что ребенок болен, сделать очевидным то, что это именно их ребенок, а не фотография чужого, взятая в Сети, а затем публиковать подробный отчет о том, на что именно потрачена каждая собранная копейка. Иногда открывать сборы родители вынуждены даже в тех обстоятельствах, когда лечение происходит за счет государства.

— В целом ситуация, которая происходит со сборами на лечение СМА — не совсем адекватная. Это сигнал отчаяния родителей, которые хотят помочь своим детям, но не получают помощи от государства. Ситуация, в которую они вынуждены погружаться. Когда мы говорим о многомиллионном лечении, не каждый фонд, зная, что это лечение пожизненное, готов принять на сбор такого ребенка. Поэтому они отказываются брать на себя такую ответственность, понимая, что это сложно и дорого. Взяв однажды, ты будешь вынужден собирать огромные суммы, пока ребенок жив, — рассказала «Известиям» руководитель фонда «Семьи СМА» Ольга Германенко.

Родители часто получают отказы в фондах и в государственных органах. Из-за непонимания, когда ситуация разрешится и ребенку помогут, родители решаются открывать срочный сбор на свою личную карточку, добавила Германенко.

Частных сборов только по СМА огромное количество, но я не сталкивалась за последние годы с какими-то проверками действий родителей со стороны следственных органов. Понятно, что, когда на счета поступают большие суммы, это может вызывать вопросы. Но это юридический вопрос, как трактовать такие сборы — как пожертвование или как часть дохода. Этих сборов не было бы, если бы государство обеспечивало детей необходимым лечением, — добавила Германенко.

Благотворительные фонды нуждаются в безадресных пожертвованиях Программа «SOS» позволяет срочно купить лекарство больному ребенку, если нет времени на открытие целевого сбора

Законопроект о лечении детей со СМА за счет федерального бюджета был внесен в Госдуму, но спустя несколько дней отправлен на доработку из-за отсутствия отзыва правительства.

Отчитаться за каждую копейку

О семилетнем Владе Белякове «Известия» писали после того, как хирург краевой Красноярской больницы отказался оперировать ребенка из-за предстоящих майских праздников. Через две недели у мальчика диагностировали неоперабельную опухоль. Тогда об онкобольном ребенке написали практически все федеральные СМИ. Его родители открыли сбор на протонную терапию: ее предложили сделать в Петербурге. Но сумма лечения оказалась слишком большой для семьи — около миллиона рублей. После того как удалось собрать половину суммы, родители в срочном порядке закрыли сбор из-за поступающих угроз.

Заведующий отделением нейрохирургии написал в карте ребенка, что родители занимаются незаконным сбором в интернете, а в Следственном комитете рекомендовали «быть осторожнее со сборами». С анонимных страниц в соцсети отцу мальчика писали, чтобы он «переставал попрошайничать и взял кредит на лечение сына». Артем Плешивых работает на двух работах, а его жену уволили с должности бухгалтера топливной компании в тот же день, когда руководство узнало о болезни ее сына.

— Пока мы оформляли заявки в фонды, время шло, а нужно было в срочном порядке лечить ребенка. Красноярские врачи фактически обвинили нас в том, что мы хотим заработать на болезни сына. Мы пытались сделать то, что не хотели делать они: спасти нашего ребенка, — рассказал папа онкобольного мальчика.

игрушки Фото: TASS/dpa/picture-alliance/Sebastian Gollnow

После того как в ситуацию вмешалась уполномоченная по правам ребенка Анна Кузнецова, мальчика отправили на лечение в Москву в онкологическую больницу имени Блохина. Но, по словам отца, если бы они не организовали этот сбор, у них не хватило бы собственных средств на то, чтобы ребенок смог добраться до больницы и пройти лечение. Перелет в столицу, закупку лекарств, жилье и другие расходы родители онкобольных детей оплачивают из своего кармана. Благотворительный фонд предоставил квартиру на время лечения, но пребывание всё же не бесплатное: сутки стоят от 150 рублей плюс оплата коммунальных платежей и общих расходов.

Как начать помогать другим и не стать жертвой мошенников В России отмечается День благотворительности

Когда мы приехали в Москву, врачи сказали, что нужно купить лекарство, потому что от его аналога у ребенка может начаться анафилактический шок. Деньги на них улетают моментально: если онкологический ребенок заболел простудой, то это огромные суммы. Даже элементарные капли в нос для онкобольного ребенка стоят в три раза дороже, чем обычные, примерно 1,5–2 тыс. рублей, а этих лекарств нужно много. Всего за время лечения мы потратили уже около 300 тыс. рублей. До болезни сына наша семья жила в достатке, но когда такое случается, расходы увеличиваются в несколько раз. При этом тебя пытаются упрекнуть и припугнуть судом за собранные деньги. Если бы родители их не собирали и ждали помощи от государства, трудно представить какая была бы смертность, — отметил Плешивых.

Мальчик перенес несколько курсов химиотерапии, и в это время за медикаменты родители отдавали от 6 тыс. до 14 тыс. рублей ежедневно. Буквально за несколько дней до запланированной пересадки костного мозга врачи обязали семью провести лечение всех зубов. Ни один фонд не согласился помочь с оплатой выставленного счета.

— Мама ребенка, который уже прошел операцию по пересадке, рассказала нам, что потратила на зубы 150 тыс. рублей. У нас таких денег не было, а сделать это нужно было срочно, потому что операция уже на днях. Кредитов на лечение можно набрать целую тонну. Большинству родителей помогают не фонды, а чужие люди, которые поддерживают сбор. Если бы не деньги, которые тогда собрали, сына бы уже давно не было в живых. Улететь в Москву помогли не красноярские врачи или чиновники, а обычные люди. Просто добраться из региона стоило 50 тыс. рублей на жену и сына. Тратить впустую деньги из средств, собранных на протонную терапию, мы не имеем права: нас сразу обвинят в нецелевой трате. Поэтому нужно сохранять каждый чек, но и это не гарантия, что тебя в итоге не приведут на допрос, — добавил отец онкобольного мальчика.

Важен мотив

Препаратное решение: врачи заявили о дефиците лекарств для лечения рака у детей В российских клиниках и фондах сообщили о сбоях в поставках «Онкаспара» и «Цитозара»

С точки зрения законодательства в сборах на лечение нет ничего противозаконного, однако полученная сумма может облагаться налогом, если в назначении платежа не говорится о том, что деньги перечислены на благотворительность, рассказал «Известиям» президент Ассоциации больных редкими и жизнеугрожающими заболеваниями «Спасти и сохранить» Фарит Ахмадуллин.

— Любые поступления денежных средств будут рассматриваться налоговыми органами как доход, если не указано, что деньги передавали безвозмездно. Чтобы таким делом занялся Следственный комитет, нужно как минимум, чтобы были заявления от пострадавших, а также доказательства того, что крупная сумма потрачена не на лечение. Если государство обеспечивает лекарством, и они параллельно собирают на него деньги, то это мошенничество. А если ситуация обратная, то может быть возбуждена статья «Неоказание помощи больному», — отметил Ахмадуллин.

налоговая Фото: ТАСС/Кирилл Кухмарь Вдали от дома: зачем для онкобольных детей просят построить гостиницу Архитектурный проект для проживания 50 детей уже готов, но с землей вопрос пока не решен

Когда родители объявляют сбор на лечение за границей, то, как правило, медицинские организации высылают счет и дают время на его оплату. Иногда есть возможность оплатить в рассрочку, и родители объявляют сборы, чтобы погасить недостающую часть. В случае перерасхода, если родители не остановили сбор, то действия могут быть квалифицированы как мошеннические.

— Даже если появляются формальные признаки преступления, важен мотив: деньги собирались на благое дело. У меня был случай, когда семья собрала 5 млн рублей на лечение ребенка, но он умер, и родители отправились на месяц отдыхать. Никто не возбудил уголовного дела, но такие ситуации отражаются на следующих сборах и доверии людей. То, что деньги не были использованы в связи с трагическими обстоятельствами, не дает права использовать деньги в корыстных целях, — уточнил президент ассоциации.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Путин увеличил премии благотворителям и правозащитникам в четыре раза Тему благотворительности предложили включить в школьную программу Читайте также Образ жизни

В условиях, когда государство не в силах обеспечить всех больных раком дорогостоящим лечением, по старой русской традиции деньги собирают всем миром. Один из волонтеров Петербурга рассказал, какие чувства испытывает, помогая другим, и что значат 10 рублей для помощи онкологическим больным.

16 августа 2012

Владелица пиар-агентства Шекия Абдуллаева вечером после работы или в свой выходной, надев футболку известного благотворительного фонда «Адвита», собирает деньги на спасение детей, страдающих раком крови (лейкозом). И таких, как она, успешных людей, отдающих свое свободное время волонтерству, оказывается, очень много. Зачем им это? Шекия рассказала, что помогать — не только благородно, но и… легко и радостно.

Как собрать миллион? Я пришла в благотворительный фонд, прочитав однажды в газете про двухлетнюю девочку, которая ослепла за ночь, причина — рак мозга. На лечение требовалось 6 миллионов рублей. Я наревелась, собрала все деньги, какие были в доме, и понеслась почти в ночи на Петроградку их отдавать. И тогда я решила, что, как только появится много свободного времени, обязательно стану волонтером. Это, кстати, серьезное заблуждение: думать, что работа в фонде потребует огромного количества времени и вообще каких-то жертв. А еще меня смущало то, что я не очень понимала, чем могу быть полезна: не будешь ведь детям в больнице читать лекции по журналистике и PR! И все-таки однажды заполнила анкету на сайте фонда. И с удивлением узнала, что для волонтеров есть масса самой разной работы, начиная с организации детских праздников в больницах и заканчивая помощью в качестве курьера или водителя — иногда нужно просто привезти вещи или игрушки. Я выбрала участие в акциях по сбору денег — мы проводим их в театрах, на концертных площадках, летом — в парках. Думала, сейчас выйду на акцию и, как профессиональный специалист по коммуникациям, соберу миллион! Моя первая акция была в филармонии. Итог: вместо запланированного миллиона удалось собрать только 1500 рублей. Это занятие, как и вообще работа в фонде, напрочь излечивает от гордыни. Даже собирая по 30—50 тысяч, ты понимаешь: сколько бы ты ни сделал, нужно сделать намного больше. Часто во время акций люди спрашивают: а почему вы собираете деньги — это же должно оплачивать государство? Но мы на акциях не обсуждаем политические темы, и я, как правило, говорю: «Потому что государство в нас с вами очень верит. Оно знает, что в России живут добрые люди, которые всегда помогут друг другу». Иначе мне того, что у нас происходит с лечением сложных болезней, не объяснить. …Величина сборов зависит прежде всего от количества людей. Чем больше через тебя пройдет людей, тем больше денег окажется в кэш-боксе. Например, в гипермаркете за несколько часов мы собрали 30 тысяч рублей, на православной ярмарке — 50 тысяч. Никогда не угадать ни по внешнему виду, ни по возрасту, даст ли человек денег, и если даст, то сколько. Иногда он уже прошел мимо тебя, но потом вдруг возвращается и кладет полторы тысячи. Другой, вроде не бедный, на первый взгляд, прохожий долго тебя расспрашивает о больных детях. В итоге достает горсть мелочи, тщательно отбирает себе десятирублевки и высыпает в кэш-бокс все остальное. Мы всегда собираем деньги на выздоровление больных раком крови. Многие удивляются: «Разве они выживают?» Люди не знают, что сегодня выздоравливают 80 процентов заболевших лейкозом. Увы, во время акций приходится сталкиваться с такой психологией: в случае гарантии выздоровления помогаем, а если больной обречен — нет. Но даже если кто-то обречен, он же имеет право прожить остаток жизни по-человечески, а не в боли и муках! Сегодня для этого есть обезболивающие. Фонд покупает все то, что позволяет человеку достойно жить и уходить. Помимо детей, мы собираем деньги и на взрослых больных. К сожалению, это гораздо сложнее: многие считают, что взрослый сам себе может помочь, но это огромное заблуждение. Если человек заболел раком — он и его родственники мало что смогут. Как обычному человеку с обычной зарплатой в самые короткие сроки найти 20 тысяч евро на поиск донора костного мозга и еще столько же на необходимые лекарства? Но и в 30, и в 40 лет человек очень хочет жить. И имеет право жить! Разве не так? «Девочки, на вас вся надежда» …Часто мы уходим на акцию, как на последнее самое важное задание в жизни. Нас однажды напутствовали словами: «Девочки, постарайтесь сегодня — нам за квартиры платить нечем». Дело в том, что у нас много иногородних больных, и, помимо оплаты лечения, фонд арендует жилье для мамочек с детьми. После курса лечения еще примерно год ребенка надо наблюдать — он должен находиться в Питере, в шаговой доступности от больницы, чтобы в случае чего его успели довезти. При этом жилье должно быть очень чистым — не подходят ни общаги, ни коммуналки. Мы снимаем квартиры, мамы с детьми живут в них по несколько человек. Помню, тогда, в Михайловском саду, мы так и говорили прохожим: «Нам всегда нужны деньги, но сегодня — особенно». …Обычно очень отзывчивы старики. И ты всегда понимаешь, что их 10 рублей — это больше, чем просто 10 рублей. Мы в благодарность за пожертвование дарим симпатичные сувенирчики, сделанные по эскизам больных детей, кроме того, через почту распространяем благотворительные открытки по 15 рублей. Старики, приходя на почту за пенсией, покупают по одной открыточке. А из сувениров составляют коллекции. Говорят нам: «Собачка и тигр у меня уже есть. Дайте вон того жирафа». Кто-то, жертвуя деньги, нас же еще и благодарит — за то, что мы дали ему возможность помочь ближнему. Ведь на самом деле очень многие люди хотят помогать, но не знают, как это сделать. Секрет счастья Мне для счастья, кроме обязательного «чтобы с близкими все было в порядке», нужно всего две вещи: получать удовольствие от жизни (это я умею!) и помогать другим. Так что можно сказать, что я пришла в фонд из эгоистических соображений. Но получила здесь гораздо больше, чем ожидала. Когда помогаешь кому-то, у тебя повышается настроение — и это настоящее удовольствие. Что-то подобное я испытывала 10 лет назад, когда начала заниматься танцами, — ощущение абсолютного праздника. Когда помогаешь другим, даже самая утомительная работа — не в тягость. Раз в месяц я, как и другие волонтеры, забираю тяжеленные кэш-боксы из «Теремков». Процесс удовольствия не доставляет: всю мелочь надо сосчитать, рассортировать по мешочкам, а потом дотащить до фонда… Но кто-то же это должен делать? А недавно я оценила релаксационный эффект от этой работы. День у меня был какой-то неудачный, и я приехала за деньгами в ужасном настроении. Но, пока полтора часа перебирала монетки, совершенно успокоилась. В общем, закончила работу абсолютно умиротворенной. И все-таки самую большую радость я, честно говоря, испытываю во время акций: видя, как много вокруг добрых и отзывчивых людей, и наблюдая, как постепенно заполняется деньгами кэш-бокс. Особенно когда ты уже с трудом просовываешь в него купюры.  Но самое главное, я не ожидала, что эта работа меня саму так сильно изменит. Я называю это перезагрузкой. Раньше я была максималисткой. Когда только пришла в фонд, считала, что если кто-то в ответ на мою просьбу помочь больному ребенку немедленно не снимет золотые часы и не отдаст последние деньги — то он, безусловно, негодяй. К счастью, очень скоро от этого нелепого убеждения избавилась.

Однажды шла на акцию, а во дворе старушка сажала цветы. Она грустно и, как мне показалось, немного осуждающе посмотрела на меня. Наверное, подумала: вот молодая женщина в солнечный день идет отдыхать — нет чтобы мне помочь. Она же не знала, что я шла стоять вахту — 4 часа собирать деньги под палящим солнцем. Так же и у человека, отказавшегося пожертвовать больному ребенку, может быть миллион причин для этого. Возможно, он только что уже помог кому-то, или просто забыл дома кошелек, или у него трудная финансовая ситуация… Для меня не просто банальной истиной, а совершенной реальностью стали слова: у каждого — своя правда. Мир для меня перестал быть плоским. Я по-другому стала относиться к тому, что раньше сочла бы для себя обидой. И, кстати, помирилась с теми, кого вычеркнула когда-то из жизни только потому, что в какой-то критический для меня момент они поступили не так, как мне бы хотелось. …Еще для меня стало открытием, что благотворительность хорошо сочетается в моей жизни с работой, друзьями, танцами, фитнесом. Существует стереотип: многие люди думают, что у них для благотворительности недостаточно денег и времени. Они не догадываются, что помогать можно не только деньгами и что благотворительность можно вписать в свою жизнь, как любое хобби. Хочешь — уделяй ей 1 час в день, хочешь — 5 дней в год. В фонде есть график мероприятий на каждый месяц, и ты сам решаешь, когда и сколько времени ты можешь посвятить этой работе. У меня так и идет: танцы, фитнес, французский язык, благотворительный фонд. Правда, в этом году я почти все задвинула на второй план из-за фонда — потому что он дает больше радости, чем все остальное. Как распознать нечистоплотных благотворителей В последнее время благотворительность в моде и у нас. Как следствие, появилось много мошенников, которые греют руки на чьей-то отзывчивости. Открываются и исчезают группы по сбору денег больным детишкам в соцсетях, «крики о помощи» приходят в виде спама по электронной почте, торговцы ставят кэш-боксы в своих магазинах, но всю их выручку оставляют себе. Как распознать аферистов, советует административный директор Фонда «Адвита» Мария Славянская. — Лжеблаготворители периодически попадаются мне на глаза, — говорит Мария. Сталкивалась с тем, что от имени нашего фонда какие-то люди ходят по подъездам — собирают деньги (мы так никогда не делаем и все деньги собираем только на счет или в специальные опечатанные кэш-боксы). Даже наш сайт со всем содержимым в свое время скопировали, просто выкрасив в другие цвета. В Интернете сплошь и рядом даются левые объявления. Под вымышленными именами выставляются фотографии уже умерших детей, которым якобы срочно требуется помощь. Уже несколько раз после моих обращений в соцсети такие группы закрывали. У «Адвиты» политика: не надо вышибать слезу. А в объявлениях мошенников главный упор делается не на симптомы или диагноз, а на что, что ребенок вот-вот умрет. Удар наносится по эмоциям. А когда человек под влиянием эмоций, он утрачивает способность логически мыслить. Особенно часто на это ведутся женщины.

Владлен Чертинов,

© ДокторПитер

22 февраля 2020, 19:37 Общество

Смертельная болезнь: как проверяют благотворительность

close 100%

RT‘ class=»item-image» >

RT Следком вызвал на допрос супругов из Екатеринбурга, чтобы проверить обоснованность сбора пожертвований на лечение их дочери, страдающей от спинальной мышечной атрофии. Как пояснили «Газете.Ru» эксперты, правоохранители действительно могут запросить у организаторов сборов подтверждение, что пожертвования — единственный способ разрешить ситуацию. О том, почему сбор средств на лечение может привлечь внимание силовиков и кому за это грозит наказание, — в материале «Газеты.Ru».

Супругов Светлану и Петра Новожиловых из Екатеринбурга вызвали на допрос в Следственный комитет из-за того, что они собирали пожертвования на лечение пятимесячной дочери, страдающей спинальной мышечной атрофией (СМА). Об этом «Газете.Ru» рассказал адвокат семьи .

Ведомство организовало проверку в отношении регионального после распространения информации о том, что не могут предоставить Новожиловым необходимый препарат за счет регионального бюджета. В связи с этим правоохранители попросили родителей девочки доказать, что они собирают пожертвования из-за того, что получить лекарство другим способом невозможно.

«Следователи обратились с целью юридической безопасности — деньги-то большие. Именно из-за такой суммы Новожиловы и избрали путь сбора пожертвований — им необходимо вылечить ребенка полностью, а не оказывать ему поддерживающую терапию. Ребенок умирает здесь и сейчас, пока власти не решают вопрос с лекарством», — пояснил адвокат.

В ходе дачи пояснений родителям девочки, страдающей от СМА, пришлось предоставить следователям документы, подтверждающие инвалидность ребенка, а также рецепты, в которых врачи указали жизненно необходимые и при этом дорогостоящие лекарства. «Но для них это не в первый раз.

Когда к Новожиловым — простым людям — стали поступать такие средства, появилась необходимость обнародовать в сети сведения, чтобы подтвердить, что они действительно собирают на лечение ребенка», — уточнил юрист.

Ушаков предположил, что сейчас правоохранители станут опрашивать всех собирающих пожертвования родителей, детям которых поставили диагноз «СМА». По мнению адвоката, это связано со смертью от СМА двухлетнего мальчика из Красноярского края, которому региональные власти так и не выделили необходимый препарат. Как пояснил юрист, теперь следователи хотят проверить, почему органы здравоохранения субъектов не обеспечивают юных пациентов лекарствами, а взрослые вынуждены открывать сборы пожертвований.

Отметим, что спинальная мышечная атрофия — это редкое заболевание, которое может привести к смерти в случае отсутствия лечения. Дочери Новожиловых этот диагноз поставили 24 ноября 2019 года.

В России для лечения СМА используют препарат «Спинраза», однако стоимость первого курса — 30-40 млн рублей. Согласно ФЗ №61 «Об обращении лекарственных средств», оплачиваться такие препараты должны из бюджета региона, в котором проживает пациент.

«Единственный зарегистрированный в стране препарат от СМА, «Спинразу», получили лишь несколько десятков семей в России. Мы тоже сначала думали пойти таким путем, но в области этот препарат даже не закупается», — рассказал Петр Новожилов .

close 100%

RT‘ class=»item-image» >

RT

В итоге семья обратилась в американскую клинику, где девочку пообещали вылечить препаратом «Золгенсма», который входит в Книгу рекордов Гинесса как самое дорогое в мире лекарство — пока оно применяется только в США. Производители зарубежного препарата планируют подать документы на его регистрацию в России только в этом году. Примечательно, что для излечения «Золгенсмой» необходима только одна инъекция стоимостью $2,1 млн, в то время как курс «Спинразы» нужно проходить пожизненно для поддержания здоровья.

Новожиловы решили организовать сбор пожертвований, целью которого была сумма в $2,5 млн (около 162 млн рублей), включающая в себя как лечение в американской больнице, так и инъекцию. Уже вечером 20 февраля сбор был закрыт — екатиренбуржцам удалось собрать всю сумму. Более того, американская клиника снизила цену счета до $2,4 млн.

Между тем юристы отмечают, что собрать многомиллионные суммы без привлечения внимания сложно.

Во-первых, появляются мошенники, которые под видом тех, кто действительно собирает пожертвования для нуждающихся, просят отправить деньги на свой счет. Во-вторых, возникают недоброжелатели, которые могут подать заявление в полицию, утверждая, что пожертвования собираются фиктивно.

«У правоохранителей есть полномочия проверить собирающих пожертвования и без оснований. Однако чаще всего это происходит, если жертвующий или другое заинтересованное лицо обращается с инициативой в полицию. Если информация о том, что сбор фиктивен, подтвердится, то мошенников привлекут к ответственности по статье 159 УК РФ», — заявил «Газете.Ru» адвокат .

Между тем за благотворительными фондами, которые также собирают пожертвования, следят не только общественность и правоохранительные органы, но и Минюст РФ.

«Если вы открыли сбор, то необходимо предоставлять отчетность — она должна выкладываться ежегодно на сайте и сайте самой организации. Кроме того, благотворительные фонды обязательно ежегодно проходят аудит», — сообщила «Газете.Ru» президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» .

Благотворительным фондам, которые не отчитываются о расходах, грозит штраф. В случае если такое нарушение повторяется регулярно, организацию закрывают, отметила Альшанская. Также она пояснила, что подобный контроль не ведется за физическими лицами, организующими сбор пожертвований, так как ФЗ № 135-ФЗ «О благотворительной деятельности и добровольчестве» регулирует лишь действия юридического лица, а именно благотворительных фондов.

Коллаж © KM.RU

Все мы порой сталкиваемся с просьбами «помочь»

Помощь зачастую требуется больному ребенку, женщине или отцу семейства – на операцию или лечение в России или за границей, протезирование или реабилитацию. Призывы к благотворителям несутся с экранов, страниц газет и журналов, сайтов и форумов. Жалобные детские глазки смотрят с плакатов, моля о милосердии… Но всегда ли следует помогать и обязательно ли помощь должна выражаться в денежном эквиваленте?

За границами Конституции

В Российской федерации законодательно закреплено право граждан на бесплатную медицинскую помощь. Любой больной имеет право на некоммерческую операцию, лекарства, врачей, послеоперационный уход и реабилитацию. Теоретически это правда – в российских клиниках проводят пересадку сердца, почек, печени, костного мозга, виртуозные ортопедические операции. Успешно сражаются с муковисцидозом и полисахаридозами, выводят в ремиссию более 90% больных лейкозом, десятилетиями поддерживают здоровье у ВИЧ-положительных пациентов и ставят на ноги детей с ДЦП. На практике всё отнюдь не так просто!

При многих тяжелых болезнях успех лечения зависит от совокупности факторов – своевременно ли проводится терапия, какие препараты назначены, используются ли новейшие разработки и протоколы. Онкологи и их подопечные знают, что результаты многотрудной борьбы с раком может перечеркнуть плохо простерилизованная простыня или несвежая пища, отложенная операция, недельная задержка в курсе лечения. Новейшие протоколы и препараты сертифицируются в России спустя годы после признания их в США или Европе. Высокотехнологичную помощь оказывают по квотам, а их на всех не хватает. Очередь может тянуться месяцы, а счет идет на часы. Какие-то операции – трансплантацию печени или легких – в России детям не делают. Некоторые методики по реабилитации практикуются только в Евпатории, Трускавце, Китае или Израиле. Государство не финансирует препараты, не включенные в официальный протокол лечения, современные протезы, иппо- или дельфинотерапию. Перед больными и их родственниками встает страшный выбор – или умереть, остаться инвалидами, дожидаясь бесплатной помощи, или платить за врачей, операции и лекарства. Счета за лечение могут составлять десятки и сотни тысяч долларов. Даже если семья продаст квартиру и все имущество, денег с вероятностью не хватит. Поэтому и возникает нужда в благотворителях и благотворительности.

С миру по нитке

Сбором денег на лечение занимаются как сами больные, так и фонды, и волонтерские организации. По неписаным правилам принято, начиная сбор средств, выкладывать в открытый доступ для всеобщего обозрения диагноз больного, выписки из больниц, снимки, счета из клиник, рассказывать о ходе лечения и его успешности. Зачастую люди ведут полную бухгалтерию, высвечивая – сколько денег получено, на что именно они были потрачены. Неизрасходованные средства, препараты и т.д. передаются другим больным, нуждающимся в помощи. Для сбора средств используют банковские счета и электронные кошельки, оформленные на самого больного или его родственников. Помимо финансовой помощи, могут просить о сдаче крови, средствах ухода и гигиены (салфетках, памперсах, антисептиках), помощи в перемещениях по городу, крыше над головой в другом городе на время лечения, подарках или выполнении заветной мечты ребенка.

К сожалению, во время сбора средств открывается неиссякаемый простор для обмана. Вот основные его формы.

Посредники – оказывают услугу по сопровождению больных за рубежом. Ведут переговоры, встречают в аэропорту, селят в гостиницу, контактируют с врачами, переводят и пересылают бумаги. Среди них встречаются и более-менее честные люди, но зачастую посредник повышает цены до заоблачных, получает «откат» с клиники, куда он привез пациента, часть разницы между реальной и обозначенной суммой за операцию и ещё имеет наглость включать в счет свои же услуги.

Целители – за нереальную сумму обещают спасти пациента при помощи всевозможных народных средств, нетрадиционных или псевдонаучных методик. Медицинского образования и сертификатов у них, как правило, нет, зато лечат «от всего», начиная диабетом и заканчивая раком. Подвид целителей – жулики, предлагающие уникальные лекарства и биодобавки «в кредит», якобы от клиники Администрации Президента, РАН и прочая.

Сборщики – тиражируют историю больного, вызывающую сочувствие, расставляют коробки и ящики, запускают своих сотрудников с плакатами по улицам города. Часть из собранного действительно достается пациенту. А вот остальное делится между сборщиком и его хозяином.

Просто мошенники поступают немудренее всего – берут, допустим, в интернете, фотографию больного ребенка посимпатичнее, копируют данные и призыв о помощи, заменяют платежные реквизиты на свои и тиражируют информацию дальше. Некоторые зарабатывают на просьбах якобы сдать кровь, с номером телефона – позвонит туда доверчивый благотворитель, и со счета снимется кругленькая сумма.

Самое страшное, что некоторые родственники пациентов теряют критичность мышления – от страха за близкого человека, от неподъемной ответственности, от шальных денег. Родители могут собирать средства на лечение, не уточняя, что это будут шаманские танцы в юрте или пилюли из желчи медведя. Алкоголик-отец в состоянии пропить собранные деньги ребенка, истеричная мать – лелеять в себе образ мученицы, из последних сил спасающей дитя. Осуждать этих людей сложно, но и потакать им не следует.

Платить или не платить?

Помогать ли конкретному ребенку, старику или инвалиду, каждый решает сам. Если вам кажется, что у детей больше шансов, перечисляйте деньги им, если, по вашему мнению, помощи заслуживают взрослые – поддержите взрослых. Если не хотите помогать никому – это тоже нормальная позиция, благотворительность держится на добровольцах. Важно одно – не подкармливать мошенников, отнимающих последние крохи у обездоленных.

Как отличить жулика от человека, нуждающегося в помощи? Внимательно посмотрите на объявление «нужны деньги на операцию и т.д.». А затем потратьте несколько минут своего времени, чтобы проверить указанную информацию с помощью поисковых систем Интернета – «погуглите» фамилию-имя, диагноз, данные. Действительно ли существует такой больной, не умер ли он, не выздоровел ли уже давно? Представлены ли его медицинские выписки? Действительно ли ему показано именно такое лечение, и по бесплатной квоте его провести нереально? Узнайте, лечат в указанной клинике профессиональные врачи или шаманы, имеет ли она лицензию. Сопоставьте, адекватна ли упомянутая сумма по сравнению с примерными расценками на терапию конкретной болезни. Обратите внимание на то, есть ли отчеты по получению денег и тратам на лечение и на кого оформлены кошельки и номера счетов – на больного, его родителей или кого-то абстрактного. Не мешает проверить, действительны ли указанные в сообщении телефоны и электронные адреса, и кто по ним отвечает – вменяемый человек, либо истерик или алкоголик. Если есть сомнения, внутренний негатив, дискомфорт от общения – не вините себя, а поищите тех, кто действительно вызывает у вас сочувствие.

Чтобы получить относительную гарантию, что средства не канут в лету, а дойдут до тех, кому они нужны и будут потрачены с толком – помогайте через официальные фонды при крупных больницах. Волонтеры тщательно проверяют историю и диагнозы каждого, кто к ним обращается, сами следят за расходом денег и ходом лечения, отсекают недобросовестных «просителей».

Крик о помощи

Если вы сами, кто-то из ваших близких родственников или друзей оказались в тяжелой ситуации и вынуждены собирать средства на лечение, придерживайтесь нескольких правил.

1. Вместе с врачами выберите оптимальное лечение, чтобы не тратить деньги благотворителей на посредников и шарлатанов. Заграничный вариант легитимен только при отсутствии альтернативы, а «народные целители» вам не помогут, не забывайте об этом!

2. Выложите в открытый доступ медицинские документы, справки и снимки, демонстрируйте их по первой просьбе.

3. Ведите прозрачную бухгалтерию с публичным подсчетом средств и отчетом о тратах.

4. Используйте пожертвования строго по назначению, не тратьте деньги на прихоти, лакомства и необязательные вещи. Так вы рискуете потерять самое главное – доверие людей!

5. Будьте вежливы с благотворителями, всегда говорите «спасибо», не скандальте, не требуйте невозможного – волонтеры не обязаны вам помогать, они делают это по доброй воле.

6. Защитите счета и электронные кошельки от взлома, чтобы собранные деньги не достались мошенникам.

Оцените статью
Рейтинг автора
4,8
Материал подготовил
Максим Коновалов
Наш эксперт
Написано статей
127
А как считаете Вы?
Напишите в комментариях, что вы думаете – согласны
ли со статьей или есть что добавить?
Добавить комментарий